Степан Мацюк

Воспоминания о В. Хруще

Лето 1989 года. Москва. Жара. Развал СССР. Еды никакой, пустые прилавки. Зато на Бетяево жизнь била ключём. И мы с женой решили навестить Валика Хруща.
Его выставочный зал, где он был полноправным хозяином, по тем временам был чем-то абсолютно новым. Большие стеклянные витрины. Залы большие и светлые с высокими потолками, окрашенные в нейтральные тона. Соответствуюший свет.
Встретила нас администратор и спросила: "Вам к кому? К Валику Хрущу. А вы родственники?" "Почти," - ответил я. Она попросила нас подождать, потому что у него была делегация из Италии. Вышел Валик в почти свежем белом пиджаке, и радостно принял в свои объятия. Тут же начал показывать свои новые картины. Мы поняли, что мы из провинции, и не всё понятно в новой живописи Валика.Потом мы начали спускаться в подвал, где недавно прорвало мусоропровод. И обилие мух давало о себе знать. Жену это шокировало. На что я её успокоил и сказал, что жизнь художников это не то что показывают по телевизору.
Мы вошли в их общую комнату, где на полу, на ящиках сидели, лежали, полулежали художники и гоняли чай без сахару, что было очень модно. Валик познакомил нас, но были и старые знакомые - одесситы Юра Плисс и Саша Лисовский. Мы принесли фрукты, на что художники отреагировали очень живо. Валик предложил посмотреть новые работы москвичей, которые буквально на днях уезжали в Америку. Что я запомнил, так это громадные форматы на тему анималистики. Мы обошли все мастерские, где полным ходом шла работа. Люди готовились к реализации. После мы ещё долго беседовали об исскустве, о новых передовых идеях.
Потом Валик вдруг вспомнил, что мы не смотрели его мастерскую. И мы посмотрели. Что сказать, зрелеще было ошеломляющие. Всё помещение было забито полотнами, и Валик хвастался новыми своими работами. Серия великих людей.Большие полотна, поясные портреты. Классно написаны. Моё внимание привлекла одна картина "Похищение Европы". Я намекнул жене, что классная картина. И пусть она спросит, продаётся ли она. На что Валик тут же отреагировал: "Я подарю её вам". Но это не всё, она находилась у самой дальней стенки мастерской сверху на всех полотнах. Хрущ не долго думал, тут же поскакал по верху всех этих картин и притащил её к нам. Всё хорошо, но как её везти в таких габаритах? И мы решили с Валиком отодрать её от гафре и свернуть. И когда мы с треском стали её отдирать, жена стала сильно переживать за её сохранность. Но мы доблестно справились с этой работой. И все остались довольны. Мы - что заполучили классную картину Хруща. А Валик, что сделал такой прекрастный жест. И мы удалились восвояси.
Но это была не последняя поездка. Их было много. Но одна была особо значима, потому что произошла встреча с Катей Медведевой.
Короткая справка от Валика Хруща. Катя была найдена на почте, где она работала, и в дальнейшем с помощью Валика она высветилась на "Событие", где была отмечена специалистом по советской живописи как одна из ведущих художниц СССР. О чём было объявлено по советскому телевидению.
Меня она приняла довольно холодно, как "чужака". И спросив у Валика: "Кто это такой?" На что он ответил: "Это мой земляк и товарищ старый из Одессы". Она всё не унималась, и только подаренная бронзовая лошадка привела её в хорошее расположение духа. Хотя я тоже не в восторге был от её вида. Этакая дворничиха в ситцевом платье, в кирзовых сапогах и с беломориной в зубах. Но под конец нашей встречи, она даже повела меня в свою мастерскую. В которую, как говорят, не всякого пускали туда. Она показала свои картины. Этакая лепота русская, наивная, но захватывающая, как детская игра.
После Валик ударился в воспоминания. Вспоминал всякое - о том как он купил "Волгу" и поездил на ней пока был бензин, а потом забросил. Купил телескоп, очень дорогой, но понял, что прогадал, ведь ночью приходится писать картины, а в телескоп некогда смотреть. Так за побасенками летели часы. И уже поздно расходились. Потом снова встречались и ощущалась в этом какая-то живительная сила в поисках чего-то нового. И творилось многое, от чего мир казался лучше. Были встречи, где мы подолгу и с юмором вспоминали о временах давнишних. Как у Валика на Чижикова собирались художники и любители живописи и вели беседы о творчестве, для этого проводились лотереи, где скидывались по рубчику и разыгрывали картины.
Вспоминая то время, эти встречи были каким-то свежим глотком воздуха во время всеобщего застоя. И собирались люди во многом отличающиеся от теперишних встреч. Тогда это были все люди не богатые, но интеллигентные и знающие. Мало того, любящие настоящее исскуство. В то время мы чувствовали себя людьми, которые рисковали своей репутацией во имя стоящего и нужного. Эти квартирные выставки в обычных квартирах в маленьких форматах, но таких наполненных. Случайных людей не было, а были люди готовые отстаивать свои точки зрения. Было время когда Валик привозил после летних выездов на Каролино Бугаз классные картины, наполненные светом, свежестью, лихостью, добротой. Это и скумбрийка с помидорчиком на капустном листе. И бутыль вина в виноградных листьях. Сушенные скумбрийки на верёвочке. Были картины бытовые: с подсвечниками, чернильницами, цветами. И всё это было нашей жизнью, где мы обитали.
Были и встречи и у моего соседа Сени Вертика, коллекционера. А тогда это был просто Сеня, у которого можно распить бутылку "Портюши", поговорить. И может быть за беседой, купить какую-нибудь картину. Помню у Сени было с десяток маленьких картин. Я и не мечтал о какой-нибудь коллекции с нашими зарплатами. Но ездил с Сеней к Славику Сычеву, где я сделал свою первую серьёзную покупку - работу с портретом Славика жены. Вспоминаются встречи у Жени Рахманина с вегетарианским застольем и домашним вином. Да и сколько было этих встреч - не перечесть. Например: посиделки у Риты Жарковой, где собирались люди неординарные: поэты, художники, писатели, политики прикладники - ну, в общем, люди, не очень чтимые в нашем государстве. Сейчас это неопасно, но в то время за это можно было отделаться, в лучшем случае, большими неприятностями. И каждый четверг мы собирались за чашкой чая и варенья, проводили беседы, строили планы, которые только сейчас начинают давать свои всходы. И может быть пройдёт ещё немало времени, что бы люди поняли, что исскуство - неотъемлемая часть нашей жизни. И где главную роль будут играть сила таланта, а не сумма, заплаченная за то или иное полотно, чтоб похвастаться перед знакомыми о заплаченных доларах.
И вспоминается последняя наша встреча в Русском художественном музее, где собралось много народу. И пришёл Валик уже уставший и постаревший. Моё счастье, что я был у ворот, и мы с Валиком успели обняться и поздороваться. Дальше толпа меня отстранила, и я понял, что большего мне не добиться. Зато предоставился случай в музее Западного и Восточного исскуства встретиться с ним и даже сфотографироваться. Я, Хрущ и Голубовский. Был большой фуршет, где народу было больше, чем людей. Я стоял у входа в музей, где вышел Хрущ с рюмкой водки и охоты пить у него не было. Я дал ему свой телефон и сказал, что жду его у себя дома. Он пришёл и мы с ним по-приятельски посидели за тарелкой борща и рюмкой вина. Долго болтали, вспоминали старое. Напоследок я подарил ему этюдник, а то он жаловался, что не на чем работать.
Это была наша последняя встреча. И вскоре я узнал, что возвратившись Москву, 24 октября 2004, Валик умер. И стало как-то не по себе, какая-то пустота и скука наступила. Я понял - уходит последняя эпоха нашего времени. И эти потери невосполнимы.Таких как он, в жизни бывает так мало. "Зри в корень", - как говорил Козьма Прутков, - "и будь здоров".
С уважением.